Они считают воду Крыма

Они считают воду Крыма

Опубликовано: 17 июня 11:24

В Крым постепенно приходит вода – пошли дожди, где сильнее, где слабее. Обещают даже разливы рек. Мы, потребители, часто видим ситуацию не дальше водопроводного крана в своей квартире. И не знаем, насколько сложно и важно подсчитать воду. Особенно в Крыму, где почасовой график подачи воды висит сейчас над домохозяйствами дамокловым мечом.

А знаете ли вы, что есть специалисты-гидрометеорологи, вся жизнь которых связана с замерами воды? Корреспондент посетил один из гидропостов крымской метеослужбы.

“Сейчас проведем нивелирование”

Несколько женщин собирают машину Крымского гидрометеоцентра. В багажник загружается увесистый чемоданчик и тренога, куртки-спецовки, резиновые сапоги и, наконец, емкости под пробы воды. В машине – три гидролога и два химика.

“У нашей службы 19 гидропостов, – рассказывает Татьяна, ведущий гидролог. – Из них 18 речных и один озерный, на Счастливенском водохранилище. На 11 из них, кроме наблюдений за водой, ведутся метеонаблюдения. Сейчас будем проводить нивелирование. Делается эта работа один раз в год, чтобы понять, как изменилось русло”.

– А что замеряют?

“Все. Расход воды, уровень, максимальный и минимальный, скорость течения, температуру, уровень осадков, если они есть. Наблюдателей обычно ищем из жителей ближайших поселков. Желательно, чтобы это был не одиноко живущий человек, а семейный. Потому что наблюдатели должны делать замеры каждый день, в 8 и в 20 часов”, – говорит Татьяна и подчеркивает: “Каждый день. Человек не может уехать по своей прихоти. И если вдруг что-то случается, его должны подменить. Лучше, чтобы кто-то из членов семьи, кто помогает с замерами и знает, что нужно делать”.

“Я стала ее преемницей”

На гидрометеопосту “Куйбышево” на реке Бельбек прибывших встречает Елена Николаевна – полная женщина с живыми глазами и проседью в волосах. Она работает на Бельбеке больше 30 лет.

Через реку, метрах в трех над водой, висит мост, кренящийся на одну сторону. Под ним журчит “самая полноводная река Крыма”. Пост – маленькая будка на высоком фундаменте. Внутри стол с часовым самописцем, штанга-рейка для замера уровня воды. Над самописцем – табличка: НАНЕСЕНИЕ УЩЕРБА ОБЪЕКТУ ПРЕСЛЕДУЕТСЯ ЗАКОНОМ. В деревянном полу – люк.

“Вот здесь колодец, – Елена Николаевна указывает на люк в полу. – От него труба в реку. Связь с речкой происходит по типу сообщающихся сосудов. Поплавок крепится к самописцу, на нем – лента графика. Ленту я ставлю в 8 часов, и она фиксирует уровень воды до восьми вечера. Вечером делаю засечку и наблюдение уровня”.

По бумаге ползет чернильное перо. Получается ровная линия, иногда она слегка уходит вверх или вниз. Резких перепадов не было давно. Что хорошо.

“Данные заносятся в книгу наблюдений каждый день. Уровень, температура воды, воздуха, осадки. Сейчас будем мерить, сколько проходит воды в секунду. Меряем также высоту снега, туманы, – Елена Николаевна показывает стопку отчетов, – все атмосферные явления мы описываем”.

– Как вы стали наблюдателем?

“После школы не поступила в институт, – признается Елена Николаевна. – Работала пионервожатой, потом заболела, надо было искать другую работу. А этим моя няня занималась, я же с детства ей помогала. Она меня научила всему. Когда она ушла на пенсию, искали нового наблюдателя. В итоге я стала ее преемницей. А мне сейчас сын помогает”.

“По реке плыли огромные деревья, камни”

Гидрологи между тем начали проводить нивелирование постовых устройств и гидроствора. В определенных точках русла Бельбека специалисты определяют изменения в структуре русла.

“Все это называется гидроствор: поперечное сечение реки, – поясняет Елена Николаевна. – После паводков русло меняется, и по старым параметрам все расчеты будут уже неверны. Но сейчас климат меняется, засуха, зимой практически не было снега…”

– А когда в последний раз было много воды?

“В мою бытность самая большая вода была в 1981 году, – вспоминает Елена Николаевна. – Мост просто смыло в реку. Было настоящее стихийное бедствие. По реке плыли огромные деревья, вырванные с корнем, камни. Подтапливались усадьбы местных жителей, сады, огороды… Вода дошла вот досюда, – наблюдатель показывает отметку на фундаменте гидропоста метрах в восьми от сегодняшней воды. – А за период, когда я работаю, самый сильный паводок был накануне 2000 года, тогда уровень воды был всего на 70 см ниже уровня моста”.

С нивелированием завершено, идет замер уровня и расхода воды. Гидрологи замерами в целом довольны, бывало и “пэрэсэхэ” – пересыхание русла. “Это сокращение такое, мы для обозначения в бумагах используем, но привыкли уже и говорить так”, – поясняют гидрологи.

Воде взяться не из чего

По тропинке рядом с постом идут местные жители, к гидрологам и журналистской камере проявляют интерес.

“Вот нас приехали снимать, в интернете показывать будут”, – с гордостью говорит один.

“Лучше б мост сделали! – категорично отрезает другая жительница. – Вот это у нас проблема. Тогда хоть нормальную воду бы пили – родник на той стороне. Ребята говорили, трос есть, надо только механизм, чтобы его натянуть”.

“Это мост для работы, – возражает Елена Николаевна. – Говорить все могут. Вы бумагу покажите, подрядчик где? Мы сами ищем такого. А мост в аварийном состоянии, ходить по нему опасно”.

…На обратном пути разговоры о воде продолжаются. Оказывается, столько событий разворачиваются вокруг воды! Элитные поселки, которые, перекрывая русла рек, оставляют без воды села и сады ниже по течению; сады на берегу, после опрыскивания которых местные жители стараются не подпускать коров к воде; посты, которых раньше на реках было намного больше…

А еще крымская вода таит в себе много тайн.

“Наши карстовые полости до сих пор толком не изучены. Бывает, например, на Ангарском перевале дождь проходит, а в Салгире воды нет. Зато через сутки может подняться на Биюк-Карасу. Получается, есть вероятность, что вода ушла именно туда. Но чтобы это выяснить, нужно делать огромные исследования”, – говорят специалисты и продолжают:

“В горах дождей было очень мало. Если они пройдут сейчас, вода может просто уйти в землю. Надежда есть лишь на то, что пополнятся подземные запасы. Снега в этом году тоже не было. Воде взяться не из чего. Конечно, если бы зимой прошел снег, а весной дождь, было бы идеально. Так было в предыдущие годы. Но нам просто везло”.

Но воспользовался ли Крым этим периодом везения? Что было сделано, чтобы зависеть не только от погоды? Есть ли опреснительные установки, переложены ли древние коммуникации, в которых огромные потери воды, создается ли альтернатива перекрытому Северо-Крымскому каналу? Наконец, стали ли сами люди более ответственно относиться к воде?

Ответ на эти вопросы – сетка трещин на оголившемся дне Симферопольского водохранилища…

Комментарии